Дорога, по которой двигалась процессия, была вымощена кусками гранита, поэтому звук шагов и цокот конских копыт разносился далеко по округе.

Впереди колонны, растянувшейся на добрую милю, держа в руках большой тисовый крест, шел сутулый монах в надвинутом на самый нос капюшоне грубой льняной рясы. Тяжелая ткань, подпоясанная толстой веревкой, была сплошь перепачкана грязью и покрыта бурыми пятнами запекшейся крови.

За монахом шли волынщики, старательно выдувая звуки старинной победной песни, затем - барабанщики, отчаянно избивающие свои кожаные инструменты короткими палочками с набалдашниками.

- Мак-Лауд! Мак-Лауд! - гремело вдоль дороги. - Вернитесь с победой!

На большом каменном мосту, выложенном дубовыми бревнами, прямо на широком гранитом парапете резвились мальчишки. Рискуя в любую минуту свалиться в воду, они весело кричали, глазея на сверкающее вооружение, на возбужденные и довольные лица идущих воинов.

Процессия вступила на мост. На другом берегу реки их ожидали жители близлежащей деревушки Глен-Финен.

Дойдя до середины реки, монах поднял над головой крест. Барабанная дробь стихла, волынки замолкли - и только шипение воздуха в кожаных мешках, глухой шум шагов и мерный топот копыт нарушали наступившую тишину. Под влиянием ощущения торжественности и важности момента смолкли даже пронзительные голоса неугомонных мальчишек.

Монах набрал полную грудь воздуха и, потрясая крестом, громким голосом торжественно возгласил:

- В этот год, 1534 от Рождества Христова, победа достанется клану Мак-Лауд!

Вновь барабанная дробь, причитания волынок; детвора встрепенулась, как стая возбужденных сорок, и так же радостно загалдела.

А колонна тем временем перевалила через мост навстречу вопящим жителям деревушки. Пешие бойцы и всадники, гордо подняв голову, проходили мимо очаровательных молодых девушек, готовых молиться на героев, идущих навстречу славе; мимо стариков и старух, несмотря на преклонный возраст вышедших встречать надежду и опору клана; мимо женщин с детишками, мимо лающей своры собак.